да не деться.
   - Но, - сказал Нотон, - все-таки, я надеюсь, человек ушел от львов
  и стервятников достаточно далеко для того, чтобы утратить потребность
  выслеживать жертву.
   - Ах, - Мусаллим поднял руку. - Эту землю со всеми ее
  обитателями создал мудрый Господь. Он создал естественный ритм
  жизни и смерти, круг хищника и жертвы. Не замечать Его священную
  мудрость - кощунство.
   Нотон сидел совершенно неподвижно. Гам снаружи усиливался.
  Казалось, от крика трепещут складки шатра.
   - Какие благородные создания - львы, - промолвил Мусаллим. -
  Их силу питают тела слабых. Как мудры и добры стервятники, рвущие
  когтями мертвую и умирающую плоть - они расчищают путь сильным.
  Борьба жизни со смертью отнюдь не бессмысленна, мистер Нотон, и по-
  своему красива. Понимаете?
   Нотон взял чашку и взболтал осевшие на дно чаинки. Ему не
  хотелось смотреть в лицо человеку, сидящему напротив: глаза
  философствующего Мусаллима странно мерцали, и это было жутко.
   - Отец почти не оставил мне земли, - говорил Мусаллим, - но мне
  явились тайны, скрытые от него. Однажды я обнаружил, что мой клочок
  земли плавает в густом темном озере, поднявшемся из недр. Я черпал эту
  влагу ведрами. Я вымазал ею лицо и катался в ней. В тот день я сменил
  свою скромную одежду на роскошное одеяние богача. В тот день я
  наконец узнал, какое могущество досталось мне в наследство. Теперь я
  могу