- Нет, друг мой. Безумие - не принимать реальный мир таким,
  каков он есть. А вот внезапно понять, что после стольких лет обмана
  впервые по-настоящему видишь жизнь... это значит излечиться от
  безумия. Вы согласны со мной?
   Нотон молчал. В сгущающихся сумерках ему был виден огромный
  овальный шатер за лагерем. Он сказал:
   - Этот человек взял себе имя языческого бога. Ни больше, ни
  меньше.
   - Да? - прошептал Мусаллим, неслышно подошедший сзади. Он
  осторожно притронулся к спине американца чуть повыше лопатки, и его
  прикосновение показалось Нотону странно похожим на укол ножа. - Я
  так же относился к нему, покуда своими глазами не увидел его чудеса. Я
  видел, как из его пальцев вырывается священное пламя. Я видел, как там,
  где он поцеловал песок, вырос цветок. Скоро вам откроется истина,
  которая заставит умолкнуть все лживые голоса. Толпа ждет Ваала. Его
  ученики скитаются по этой земле, чтобы прошептать его имя тем, кто
  услышит. Я видел, как прибывают обращенные, как с каждым днем
  растет их число. Этой ночью, мистер Нотон, Ваал нарушит свое
  молчание... там. - Он показал на огромный шатер и гудящий генератор. -
  Завтра будет первый день нового мира.
   Нотон обернулся и торопливо сказал:
   - Мне нужно срочно дать телеграмму. Здесь есть где-нибудь
  телеграф?
   Мусаллим остановил его, подняв руку.
   - Поздно, мой друг. Поздно. - И едва он умолк, как где-то