ягнуть ему на верность. Разумный, интеллигентный человек вдруг
  одним кое-как накорябанным словом перечеркивает свой брак, свою
  работу, свою жизнь. Существовала ли здесь взаимосвязь? Исполнившись
  новой решимости, Вирга встал и вернулся в спальню, чтобы закончить
  сборы.
   На следующий день в лучах восходящего солнца Вирга летел
  "Боингом" компании ТВА в Лиссабон. От конечного пункта назначения
  профессора отделяло еще много часов пути. Ему предстоял перелет из
  Лиссабона в Каир, а оттуда, через выступающий треугольник
  Саудовской Аравии, в Кувейт. Проглотив две порции шотландского
  виски, он попытался сосредоточиться на "Легендах о богах", которые он
  прихватил в дорогу, желая освежить в памяти дохристианские обряды,
  посвященные хананейскому богу плодородия, и значение бога-воителя
  Ваала. Ваал, насколько ему было известно (в студенческие годы Вирга в
  числе прочего прослушал курс лекций по дохристианским культам), был
  изгнан из Ханаана Иеговой, которого в тот исторический период
  называли Яхве. С тех пор последователи Яхве презирали даже память о
  Ваале.
   Вирге было интересно, как бог Ваал превратился в демона Ваала.
  Возможно, виновата была людская память, откликнувшаяся таким
  образом на гнусные оргии и жертвоприношения детей в его храмах;
  возможно, причина крылась в воспоминаниях об уничтожении Ханаана
  разгневанным Яхве, передававшихся из уст в уста у племенных