а, он оплатит его счет и
  заберет его чемоданы? Вирга ответил, что еще позвонит, и повесил
  трубку.
   Он хотел выспаться, чтобы избавиться от неприятных последствий
  перелета, но не мог уснуть. Беспокойно поворочавшись в постели, он
  наконец улегся на спину и уставился на расписной потолок. В
  распахнутые окна, выходившие на маленький балкон, волнами наплывал
  жестокий зной, но закрыть их означало лишить себя последнего
  дуновения свежего воздуха. Кондиционер не работал. Поэтому Вирга
  лежал на кровати, чувствуя, как под мышками и на висках собирается
  пот, и слушал резкий уличный шум: внизу гудели клаксоны, визжали
  покрышки, слышались крики, брань и время от времени оглушительные
  хлопки - то ли автомобильный выхлоп, то ли выстрелы. Он смотрел, как
  эти звуки, клубясь, поднимаются к потолку и паутиной повисают среди
  раззолоченных резных завитушек, к которым арабы питают столь
  неумеренную страсть.
   Он повернулся на бок и развернул журнальную страницу с
  фотографией. Фигура на балконе была высокая, тонкая, черты лица
  сливались в неясное пятно. Вирга задумался о том, каков на самом деле
  этот человек, именующий себя Ваалом. Вдруг оказалось, что он
  мысленно соединяет фрагменты разных лиц, но всякий раз выходило не
  то. Каков бы ни был этот человек, кем бы он ни был, его присутствие
  ввергло эту землю в пучину помешательства. Вирга внезапно осознал,
  что власть нового