, на землю посыпались
  гильзы. Другой бедуин грубо схватил Виргу за шиворот и поволок
  прочь.
   - Нет, - вдруг сказал мужчина за воротами - тот, что спустил на
  Виргу добермана. - Этого оставьте.
   Бедуин поднял голову. Он тотчас выпустил Виргу и занялся
  другими.
   Человек за воротами подобрал с земли конец цепочки и подтащил
  собаку к себе. Еще кто-то отозвал второго пса.
   Вирга тряхнул головой: от удара о ворота она кружилась. Он
  встал, медленно отряхнулся и посмотрел через решетку на высокого
  блондина с одутловатым, неприятно бледным лицом. Глаза этого
  человека казались мертвыми, они смотрели сквозь Виргу. Рядом со
  светловолосым стоял второй мужчина, смуглый, кудрявый и
  широкоплечий. Оба глядели одинаково равнодушно и надменно. И у
  обоих, бросилось в глаза профессору, на лбу были одинаковые странные
  отметины. Какие, он затруднялся сказать.
   Светловолосый сказал по-английски:
   - Я слышал, как вы что-то сказали. Вы американец?
   - Да, - ответил Вирга. У него вдруг разболелась голова. -
  Американец.
   - Журналист? - спросил блондин. Собака сидела у его ног,
  плотоядно глядя на Виргу.
   - Нет. - Он на миг задумался о том, кто же он, но головная боль
  мешала вспомнить.
   - Ваше имя?
   - Вирга, - ответил он. - Джеймс Вирга.
   Светловолосый кивнул, взглянул на смуглого, и тот без единого
  слова повернулся и пошел по подъездной дороге к особняку.
   Вирга