осту и спросил:
   - Миссис Рейнс сейчас отдыхает?
   - Да, сэр. Теперь она некоторое время проспит.
   - Очень хорошо. А теперь послушайте внимательно. И внушите
  остальным. - Он понизил голос: - На других этажах о ее состоянии ни
  гу-гу. Это наша проблема. Договорились?
   - Да, сэр.
   Винтер кивнул и пошел по коридору к палате, где лежала Мэри
  Кейт. Уже протянув руку к ручке двери, он вдруг передумал: незачем еще
  раз заглядывать к ней, незачем разглядывать ее тело и спрашивать себя и
  дерматолога доктора Бертрама, что это, черт побери, такое. Он знал
  ответ. Но что, объясните Христа ради, сказать Рейнсу? Чем, с точки
  зрения логики, объяснить ожоги на теле его жены? Не трением об
  асфальт, на который ее повалили, это уж точно.
   Ожоги повторяли очертания человеческой руки.
   Ожоги первой степени, ничего серьезного, но...
   Следы ладоней там, где насильник хватал ее. На животе,
  предплечьях, бедрах горели отпечатки рук, такие четкие, словно
  насильник сперва окунул их в красную краску, а потом с размаха прижал
  к гладкой белой коже девушки.
   И два отпечатка пальцев.
   По одному на каждом веке.
  
  
  3
  
   В предрассветный час жара высоко поднялась над крышами - и
  вновь камнем упала вниз, как канатами опутав гранитные глыбы зданий.
  И стала ждать восхода, чтобы выжечь и иссушить город.
   Джо так и не сомкнул глаз. Опухший от пива, он сидел на
  треснутом пластиковом стуле