вое время посвящает работе над
  исследованием. Скоро его книга будет закончена.
   - Книга?
   - Полагаю, он обсуждал это с вами перед отъездом из Америки.
  Книга о лжемессиях, первоначально искажавшая правду. Однако я помог
  доктору Нотону вычистить материал, и последняя глава его труда будет
  посвящена моей философии.
   - Я бы хотел увидеться с ним. Вы же не прогоните меня - я ведь
  проделал такой длинный путь... Нотон здесь, не правда ли?
   - Здесь, - ответил Ваал. - Но работает.
   Вирга ждал, однако Ваал молчал. Делая последнюю попытку,
  Вирга сказал:
   - У меня письмо от его жены.
   - У него нет жены.
   Вирга вдруг почувствовал, что ему совершенно необходимо ясно
  увидеть лицо Ваала, и шагнул вперед, к самому краю шахматной доски.
   И с трудом удержался, чтобы не отпрянуть под властным, грозным
  взглядом Ваала. Он вдруг обнаружил, что не может долго смотреть в эти
  темные, глубоко посаженные глаза, в которых искрились жестокий ум и
  безграничная ненависть, и отвернулся. Судя по широким крепким
  плечам, Ваал при всей своей худобе физически был очень силен. Вирга
  решил, что ему лет двадцать пять - тридцать, не больше. Он
  превосходно говорил по-английски, без малейшего намека на какой-либо
  акцент, а его голос был мягким и умиротворяющим, как первая волна,
  набежавшая на берег сна. Только его глаза, страшные, живые на
  мертвенно-бледном лице с твердым подбородком,