мертвых, умных и дураков.
   - Плоды вашей философии, философии пауков в банке - то, что
  здесь творится. Город сошел с ума. Я видел вещи, невообразимые для
  цивилизованной страны!
   - Напротив, город пришел в себя.
   - В таком случае, - сказал Вирга, - безумны вы. Вы проповедуете
  смерть и разрушение, пожары и ненависть. Вы прекрасно выбрали себе
  имя! Ваш тезка и предшественник был подлинной язвой на теле Иеговы.
   Ваал сидел не шевелясь. Вирге показалось, будто что-то холодное
  и твердое сдавило ему горло. Ваал чрезвычайно медленно поднял
  голову; с белого лица смотрели глаза змеи.
   - У меня не было ни тезки, ни предшественника, - промолвил он. -
  Я знаю Иегову, - он выплюнул это имя, как гной, - вам и не снилось, как
  хорошо я его знаю. Вефиль, Гай, Иерихон, Асор... все эти славные города
  обратились в золу. - Его лицо неожиданно исказилось, голос из
  бархатистого превратился в утробный вой бури. - Война, - выдохнул он.
  - Война - вот власть моего Бога, и он отлично знает, как ею
  распорядиться. Назваться Иеговой и склонять людей предать их главную
  суть - грех. Извращая мир ложью, Иегова сам роет себе яму. Ему хочется
  скрыть правду.
   Глаза Ваала сверкнули.
   - Довольно игр, - сказал он.
   - Боже мой, - в ужасе прошептал Вирга. - Вы и в самом деле
  хотите хаоса и смерти. Кто вы?
   - Я - Ваал, - ответил тот с другого края шахматной доски, и Вирге