ничего, кроме этого голоса, кроме приказов,
  кроме Ваала.
   - ...приводить ко мне других. Рассказывать о том, как мне, нищему
  американскому мальчишке, во сне явился Бог и приказал повести людей
  по лабиринту знания. Вы сделаете это. Вы сделаете больше. Намного,
  намного больше. Вы публично заявите, что верите в меня и отрекаетесь
  от иудейской заразы. Я - огонь очищающий.
   - Нет, - пробормотал Вирга, стараясь удержаться на ногах. Он
  закрыл глаза, но безжалостные голоса не смолкали. - Нет... не... буду...
   - Да-аааа, - зашипела тысяча голосов, и эхо, отраженное от стен
  библиотеки, прошило его, словно пули, летящие со всех сторон. - Да-
  аааа...
   Вирга, сопротивляясь, затряс головой. Черный дым душил его.
  Нет. Нет.
   - Да, - простонал он, падая на колени. - Да. Больно. Больно.
   Ваал поднялся. Он обошел вокруг стола, и Вирга увидел, что к
  нему, неестественно медленно, как в кошмаре, тянется тонкая рука с
  растопыренными пальцами.
   - Да-а, - сказал Ваал в самое ухо профессору. - Да-аааа.
   Вирге стало нечем дышать, он задыхался в этой вонючей комнате.
  Судорожно разевая рот, он, дергая, распустил узел галстука, рванул
  ворот рубашки, и солнце блеснуло на маленьком распятии.
   Ваал не шелохнулся.
   - Снимите это, - очень тихо велел он. - Вы слышали, что я сказал?
  - Его голос был как острие ножа.
   Вирга пошевелился, чувствуя, что бесплотные пальцы на его