улись вены, а поврежденная кисть распухла и стала в два
  раза толще. Вот тебе и язвы Иова, почти весело подумал Вирга.
  Лендровер тряхнуло на камнях, профессор вернулся в страшную
  реальность и понял, что должен хотя бы попытаться сбежать.
   Он медленно выпрямился, держа в поле зрения своих конвоиров.
  Пострадала как будто бы только рука, других повреждений не было. Вот
  только ноги совсем одеревенели. Если бы удалось выпрыгнуть из
  лендровера и где-нибудь спрятаться в темноте, быть может, тогда... но
  Вирга боялся, что ноги подведут его. Если он упадет, его либо просто
  переедут (если собираются его убить), либо вновь затолкают в машину
  (если собираются держать его под стражей). Морщась от боли, Вирга
  осторожно приподнялся и выглянул в темноту. Со всех сторон их
  окружала голая, неприветливая пустыня. Свет фар - единственный свет,
  какой заметил Вирга, - выхватывал из мрака ровный плоский песок и
  местами выступающие из-под него камни. Профессор убрал голову.
   Другого шанса у него не будет. Элемент неожиданности должен
  сыграть ему на руку. Возможно, найти укрытие не удастся, но придется
  рискнуть. Поступок вполне логичный и в случае, если его собираются
  убить, и в том случае, если его собираются пытать: он скорее умрет, чем
  станет помогать этому безумцу, который называет себя Ваалом. Сипло
  дыша через тряпку, Вирга освободил ноги, напряг их для прыжка,
  расслабил,