асселины или даже что он
  разбился насмерть, и теперь искали тело. Лендровер очень медленно
  ехал по краю извилистой трещины. Вирга смотрел, как удаляются
  желтые огни фар. Да! Они потеряли его! Но он не спешил встать; не
  обращая внимания на мучительную боль в руке, он, щурясь, вглядывался
  в обступавшую его густую тьму, опасаясь подвоха. Вдруг один из тех
  двоих спустился в расселину и сейчас подкрадывался к нему с
  пистолетом в руке?
   Но тут из лендровера открыли беспорядочную стрельбу по
  расселине, наугад рассылая пули. Они запели в воздухе вокруг Вирги; он
  вздрогнул, съежился и увидел, как рикошеты высекают искры из
  скалистых стен. Стрельба продолжалась до тех пор, пока Вирга не
  услышал холостые щелчки. Его преследователи вернулись в машину, и
  лендровер помчался прочь, вздымая тучи песка.
   Прошло очень много времени, прежде чем Вирга добрался до
  верха обрыва. Дважды он срывался, оступившись на камнях или
  ненадежно ухватившись за кусты, и лишь с третьей попытки перевалился
  через край расселины и увидел очень далекие, но еще различимые
  красные огоньки - задние фары лендровера.
   Глядя, как машина исчезает в ночи, Вирга наконец почувствовал
  боль, которая, прокравшись вверх по руке к плечу, разлилась по груди и
  теперь рассылала по плацдармам плоти своих разведчиков, острые
  внезапные уколы. Коварная, она медленно и незаметно завладела сразу
  занемевшей шеей