охновения.
   Незнакомый мужской голос произнес:
   - Жара нет. Спите.
   И Вирга провалился в сон, в котором он снова шел под парусом на
  "Чарльзе", а рядом, крепко держа его за руку, стояла Кэтрин, и от нее
  пахло корицей.
   Когда он опять открыл глаза, ему почудилось, будто он наяву
  чувствует запах теплого дерева обшивки, мягкую податливость реки. Но
  вокруг по-прежнему царила тьма, и в первый момент Вирга подумал, что
  его сон продолжается. Он лежал с открытыми глазами и прислушивался.
   Вдалеке гудели насекомые; вспомнив о них, Вирга вздрогнул. Что-
  то горело. Вирга слышал тихое потрескивание, чувствовал запах дыма.
  Он лежал на раскладушке в палатке из козьих шкур. За откинутым
  пологом в маленьком костре трещали палки и ветки. Была ночь, но
  сколько прошло времени с тех пор, как он заблудился в пустыне, Вирга
  не знал. Попытавшись подняться, он понял, что ему на руку наложена
  самодельная шина - несколько прутьев, притянутых к кисти тряпичным
  бинтом.
   Вирга осторожно откинул одеяло, встал и покачнулся,
  оглушенный внезапным приливом крови к голове. Когда
  головокружение прошло, он подошел к выходу из палатки. Снаружи
  стоял потрепанный джип с лобовым стеклом в паутине трещин. Над
  огнем жарилось на вертеле не то мясо, не то какая-то птица. Вирга хотел
  уже выйти из палатки, когда в его поле зрения появился высокий
  худощавый человек в широкополой шляпе и охотничьей