рукой за приборный щиток.
  Майкл гнал машину по горящим улицам, словно преследовал кого-то
  или кто-то преследовал его. Он въезжал на тротуары, нырял в вонючие
  узкие улочки, проносился через пепелища когда-то элегантных домов.
  Вирга стиснул зубы и что было мочи вцепился в сиденье. Джип выскочил
  из нового города в старый, где зола уже остыла и дорогу по обугленной
  земле, смыкавшейся с серым небом, освещали лишь редкие очаги
  красного пламени. На миг Вирга увидел, как вдали, за развалинами
  сожженных жилищ, промелькнули опаленные стены и башни особняка
  Мусаллима.
   Они свернули на длинную улицу, вымощенную неровными,
  разбитыми каменными квадратами. С обеих сторон потянулись высокие
  стены, покрытые сеткой трещин и исписанные лозунгами на арабском
  языке. Прямо в камне были прорублены двери. Кое-где Вирга заметил на
  земле трупы.
   Мотор взвыл: Майкл до упора вдавил педаль газа. Вирга
  вскрикнул:
   - Какого черта?!
   Впереди, подпрыгивая на неровностях мостовой, ехал сверкающий
  черный лимузин с зашторенным задним окном. Стиснув зубы, полный
  решимости Майкл нагонял его. Джип поравнялся с лимузином с его
  левого бока, и Вирга увидел, что заглянуть на заднее сиденье
  невозможно - все шторки в этой части машины были закрыты. Шофер,
  который до сих пор не подозревал о погоне, оглянулся - и широко
  раскрыл глаза.
   Вирга увидел, что это Оливье.
   Майкл крутанул руль, и