вение; на шее
  у него вздулись жилы. Почти не снижая скорости, он отвернул от стены и
  тоже очутился на середине улицы. Далеко впереди лимузин скрылся за
  углом.
   Они ринулись следом и увидели, как лимузин сворачивает в
  боковую улочку. Новый резкий поворот, и он исчез из вида.
   Через несколько секунд перед ними возник дворец Мусаллима.
  Осыпавшаяся каменная кладка придавала ему заброшенный, нежилой
  вид; повсюду толстым слоем лежал пепел - как пыль. Особняк, казалось,
  вымер; Вирга не заметил ни охранников, ни собак. Ворота были сорваны
  с петель. Джип влетел за ограду, во двор, пошел юзом и выскочил с
  подъездной дороги на выжженную солнцем землю. Майкл затормозил.
  Мотор заглох.
   Майкл вытащил ключ из замка зажигания и осмотрелся. Никаких
  признаков того, что здесь кто-то жил, не было. Обгорелый кирпич, битое
  стекло - особняк мог простоять так тысячу лет, и никто не заметил бы
  разницы. Вирга увидел распахнутую настежь огромную дверь и
  непристойно раззявленный вход.
   Майкл вылез из джипа, но не успел сделать и шага, как
  послышался вой набирающих обороты двигателей. В следующий миг -
  ни Майкл, ни Вирга никак не успели бы добежать до взлетной полосы -
  промчавшись по черному асфальту, в небо взмыл блестящий белый
  самолет. Последний поворот штурвала, едва заметная дрожь,
  пробежавшая вдоль хвоста, - и, унося с собой призрачное стенание
  моторов, самолет взял