кла
  вселяли в профессора не меньшую тревогу, чем темный лик Ваала. Эти
  двое должны были непременно встретиться, сойтись лицом к лицу, если
  не в Гренландии, то где-нибудь еще, в ином уединенном уголке земного
  шара, где будет лишь один свидетель: он сам. Ему ~необходимо~ видеть
  их встречу; он твердо решил увидеть ее, и это-то, заключил Вирга, и
  гнало его вперед.
   К макушке земного шара Вирга добирался на перекладных,
  наблюдая, как солнце все ниже спускается к горизонту, кроваво-красным
  шаром повисает в ледяном небе. Один аэропорт сменял другой, рейс
  следовал за рейсом, а Вирга, всматриваясь в лица пассажиров,
  недоумевал, как можно ни о чем не подозревать. Бизнесмены в темных
  костюмах, с вечными черными "дипломатами", молодые туристы,
  путешественники-одиночки - все безмятежные, все такие беспечные. А
  ведь везде журналы и газеты на всех языках кричали с первых страниц о
  бомбежках и убийствах, и с фотографий смотрели воинственные,
  рвущиеся в бой лица. Ваал, возможно, спрятанный сейчас даже от
  всевидящего Господнего ока, трудился не покладая рук. Вирга
  отвернулся от улыбающейся стюардессы авиакомпании "САС" и
  поглядел в овальное окошко на море темнеющих облаков. Где же Бог? -
  спросил он себя. Неужели человек нынче так безнадежно погряз в
  пороке, что Господь умыл руки? Или Ваал стал до того силен, что даже
  Его охватил ужас? От этой мысли Виргу зазнобило.