самолет на полосу, спокойно прекратил опасное
  скольжение юзом и остановил самолет, подняв тучу снега и льдинок.
   Не выключая мотор, Ингесталь вытащил из-за сидений чемодан
  Вирги. Он подождал, пока пассажир выберется на снег, бросил ему
  багаж, показал большой палец и, перекрикивая шум пропеллера,
  пожелал: "Удачи!"
   Вирга отошел с дороги, остановился и, не обращая внимания на
  колючий снег, жаливший лицо, посмотрел, как самолетик промчался
  между рядами ярко горящих бочек, поднялся в воздух и устремился во
  тьму.
   Поплотнее запахнув шубу от морозного ветра, Вирга по хрусткому
  снегу пошел в сторону поселка. В конце взлетной полосы стоял железный
  сарай, обложенный битым камнем. У распахнутых настежь дверей были
  рассыпаны пустые ящики. На другом краю ледяного поля виднелись
  сборные домики Аватика. За окнами (двойными, подумал Вирга, иначе
  им было бы не выдержать отрицательных температур) поблескивали
  фонари.
   Впереди залаяли и завыли собаки. Затем послышался
  пронзительный визг и поскуливанье, словно одну из них - а может, и не
  одну - ударили или укусили. Потом собаки угомонились, и остался
  только свист ветра и шорох снега под ногами.
   Вдруг из просвета между домиками появился кто-то укутанный в
  меха. Испуганно замерев, Вирга наблюдал за приближением закутанной
  фигуры. Он слышал хруст снега под тяжелыми сапогами. Там, откуда
  шел этот человек, снова завыли