- Я
  принесу еще чаю, а потом вы, ребята, расскажете мне, что происходит на
  более низких широтах. Боюсь, что большинство тех новостей, которые
  доходят сюда ко мне, уже давно устарели.
   Когда Лар вышел из комнаты, Вирга сказал Майклу:
   - Я не понимаю, как вам удалось добраться сюда раньше меня.
   Майкл посмотрел на него и ничего не сказал.
   - Спасибо, что подождали, - сказал Вирга. Майкл кивнул.
   Они выпили еще чаю, поговорили - Лар внимательно слушал,
  негодуя по поводу убийств и бомбежек, - и дверь вновь отворилась.
   С порывом ледяного ветра, засыпавшего пол снегом, вошел
  коренастый эскимос с непокрытой головой. Узкие глаза смотрели
  испытующе, губы из осторожности были крепко сжаты. Во рту у
  эскимоса дымился окурок сигареты, и Вирга почувствовал острый запах
  пота и дешевого табака. Эскимос прикрыл дверь и почтительным
  кивком поздоровался с Ларом.
   - Сын сказал, вы меня звали, - проговорил мужчина по-английски
  с заметным датским акцентом.
   - Садись, Мигатук. Сюда, к огню. Вот так. Выпьешь?
   - Нет. - Эскимос оглядывал чужаков.
   - Дома все здоровы?
   - Да.
   - Жена теперь спит хорошо?
   - Да.
   Лар объяснил Вирге:
   - Жене Мигатука вдруг начали сниться очень неприятные сны.
  Кошмары. - Он снова повернулся к коренастому эскимосу. - Ты мой
  друг, Мигатук. Я очень высоко ценю твою дружбу. И, поскольку ты мой
  друг, я знаю, что могу попросить тебя об