й в меха, одетый в штаны
  из медвежьей шкуры шаман высился над ними бесформенной, безликой
  громадой. Он молча изучал в темноте их лица.
   - Вы не эскимосы и не датчане. Кто вы?
   - Мы приехали из Аватика, чтобы найти вас, - ответил Майкл, и в
  его голосе слышались странные умиротворяющие нотки. - Мы не
  желаем вам зла. Мы просто хотим поговорить с вами.
   Ствол винтовки опустился от силы на дюйм.
   - Ко мне уже приходили "поговорить", - ответил шаман. - Им
  нужны были медвежьи шкуры, которые я добыл на охоте. Они не успели
  досказать: я убил их. Что нужно вам?
   - Помощь, - хладнокровно отозвался Майкл.
   Шаман молчал.
   - Мы можем встать? - спросил Майкл.
   Шаман отошел, вновь вскидывая винтовку.
   - Ну, вставайте, - разрешил он. - Но помните, что я вижу и в
  темноте.
   Они поднялись на ноги и отряхнулись. Майкл сказал:
   - В тепле говорить было бы удобнее.
   - Я не боюсь холода.
   - Зато я боюсь, - возразил Майкл.
   Шаман хмыкнул и повел ружьем:
   - Идите вперед. Но даже не думайте обмануть меня. Даже не
  думайте.
   Возле хижины на цепи сидели собаки: большие, красивые, с
  горящими угольками глаз. Когда люди приблизились, они поднялись,
  дружелюбно ворча. Сбоку от хижины стояли нарты, а вокруг валялись
  пустые жестянки и мусор - точь-в-точь как в Аватике. Шаман сказал:
  "Стоп", - не опуская ружья, обошел своих гостей и распахнул дверь. Сам
  он отступил от