ток. А что?
   - Нам надо знать, где они сели, - ровным, бесстрастным голосом
  повторил Майкл, впиваясь глазами в шамана.
   Несколько секунд Зарк выдерживал этот взгляд, затем хмыкнул и
  откинулся на спинку стула. Он полез в карман своей парки, вытащил
  курительную трубку, больше похожую на полую кость, проворно набил
  ее черным маслянистым табаком - и из его рта и ноздрей поплыли
  струйки сизого дыма.
   - Этого я не знаю. И знать не хочу. Не мое дело.
   - А мы-то думали, - сказал Майкл, - что вы человек умный,
  шаман.
   - Шаман? Черта с два. Я хороший охотник и, бывает, подсказываю
  эскимосам, где искать тюленя или медведя. Я слышу, как поет ветер, и
  умею по облакам угадать пургу. Я знаю эту землю, знаю людей, а лучше
  всего знаю себя. Но я не шаман. - Он энергично затянулся, поглядывая
  на гостей. - Вам не сказали, что есть эскимосы, которые ходят по моим
  следам, потому что верят, будто я протаптываю тропу удачи? Про меня
  говорят: ему не нужно искать медведя, медведь сам найдет его. Будь оно
  и впрямь так, я бы дотопал аж до Копенгагена и всех их увел бы с собой.
  Шаман! Давненько я не слыхал этого слова.
   - Если вы знаете себя, то вы сильнее многих, - заметил Майкл.
   - Может, и так. Когда много лет назад я приехал сюда, я чуть не
  умер с голоду. Меня спасли эскимосы; они накормили меня и научили,
  как прокормиться самому. Потому-то бывает, что, отправляясь