конечно рады
  бежать по снегу. Сани скользнули между россыпями острых камней и
  мигом очутились на открытой ледяной равнине, где отвратительно
  завывал ветер.
   Вирга заметил, что Зарк куда ловчее управляется с упряжкой, чем
  Мигатук. Он лишь изредка щелкал кнутом или подавал голос; казалось,
  собаки понимали хозяина и тогда, когда его ручищи чуть сильнее
  сжимали валек. Человек и упряжка за долгие, трудные годы,
  проведенные рядом, подумал Вирга, стали единым целым. Он слышал
  рассказы о свирепости эскимосских собак, знал, что они способны ни с
  того, ни с сего остервенело набрасываться и на себе подобных, и на
  маленьких эскимосов, но здесь, сейчас они были частью прекрасной
  живой машины, повергавшей в трепет своим первобытным изяществом.
   Майкла, казалось, ничуть не озаботил отказ Зарка стать их
  проводником, но Вирга упал духом. Он испытывал ребяческое
  безнадежное разочарование и потихоньку закипал, вспоминая, как Зарк
  искушал его в хижине. Зарк не понимал, как важно было найти Ваала;
  вероятно, он был из тех упрямцев, которые до конца, при любых
  обстоятельствах стоят на своем. Виргу одолевали страх и
  беспомощность. Долгий путь, огромные расходы, и все это пустил псу
  под хвост один - один-единственный - человек, отказавшийся стать их
  проводником. Он выругался. Если Ваала не удастся найти, разве он,
  Вирга, сможет вернуться в университет, к своей повседневной