сными ударами, которые сделали бы
  мне честь на любом ринге. - Зарк выбросил вперед огромный кулак. -
  Засранец повалился как куль, пикнуть не успел. Меня хотели посадить
  под замок и в порту Русанова сдать властям. Но от этой сволочи
  натерпелся не я один, ребята не знали, как меня благодарить, что я его
  убрал. И вот однажды ночью в Баренцевом море они отвернулись, и я
  спустил на воду спасательную шлюпку и поплыл в сторону айсбергов. На
  корабле решили, что живым я оттуда не выберусь, что я не иначе как
  решил покончить с собой. Дураки! Черта с два! Я греб что было сил,
  лишь бы побыстрее убраться оттуда.
   Он разглядывал Виргу и Майкла сквозь сизоватый табачный дым.
  Глаза над темной кустистой бородой были темными, запавшими.
   - Вы не знаете, каково это - очутиться одному в море, где вокруг
  только лед, ничего кроме льда, громадные ледяные глыбы, с
  замороженный город каждая. Куда ни глянь, ничего, кроме огромной
  толщи воды и айсбергов, белых, темно-синих, бледно-зеленых. И в этих
  льдах отражается океанская пучина. А иногда вы слышите - или не
  слышите - рев и скрежет, когда две ледяные громады сталкиваются и
  дробятся на куски поменьше. Иногда чуть ли не прямо подо мной
  всплывала льдина с мою лодку величиной. Может быть, этого-то я и
  боялся пуще всего: что такой осколок вдруг всплывет из глубины и
  потопит меня в ледяной воде... На третий день, - продолжал