лжал Зарк, - я
  заблудился. Ветра не было, айсберги на фоне белого неба казались мне
  одинаковыми, грязными, серыми бетонными глыбами. Я, едрена вошь,
  плавал кругами, а вокруг все было одно и то же. У меня кончилась еда.
  Следующие три дня я проплавал впроголодь и видел только низкие
  облака, белесое море и эти ледяные горы. На седьмой день я проснулся и
  увидел его.
   Зарк сидел неподвижно, зажав в зубах трубку, глядя на своих
  слушателей черными печальными глазами.
   - Его? - переспросил Вирга. - Кого?
   Зарк пожал плечами:
   - Не знаю. Не знаю, кой черт это был. Он появился между
  айсбергами с моего правого борта, эскимос в каяке. Я начал грести
  следом за ним, но он так и не подпустил меня к своей лодчонке, не дал
  увидеть его лицо. Так и не дал. Но это был мужик, я понял это по тому,
  как он управлялся со своим каяком. Я скрипел зубами и налегал на весла
  так, что чуть не подох, а он знай себе шлепал по воде впереди меня. За
  каяком я плыл два дня. Я кричал, грозил, ругался, но этот парень так и
  не заговорил со мной. Обернется, поглядит, плыву я за ним или нет, и
  шлепает дальше. Он вел меня по ледяным тоннелям, мимо айсбергов
  высоких, как дома в Москве. Эти говенные воды он знал, что правда то
  правда. Но спустя три дня я потерял его. Он скользнул в расселину
  между двумя айсбергами, а я поплыл кружным путем, и когда оказался
  на другой стороне, его уж и след