находились у самой земли. Вирга вдруг вспомнил, что где-то
  уже видел над дверью перевернутое распятие, но внезапно
  прихлынувшая к голове кровь помешала ему сообразить, где именно он
  его видел.
   Зарк посветил чуть в сторону, и они увидели на горле бедняги
  глубокую резаную рану. В глубине белела кость; под головой с
  разинутым в невыразимом, первобытном ужасе ртом натекла лужа
  черной маслянистой крови.
   Он был не один.
   Зарк быстро посветил фонарем вправо, потом влево. Они увидели
  длинную шеренгу трупов. Одни были выпотрошены, другие
  обезглавлены, и все висели на кощунственных крестах, ровным строем
  уходивших в темноту за пределы круга света, куда-то, как показалось им,
  в бесконечность. Вирга уловил запах крови, который еще издалека учуял
  Зарк, и с глухой тревогой заметил, что стоит в замерзшей кровавой луже.
  Его торбаса присыпал красный снег.
   - Тридцать шесть мужчин, - внезапно сказал Зарк таким голосом,
  словно силы полностью оставили его. - Двадцать восемь женщин. Все
  убиты.
   - Граница, - обронил Майкл.
   - Что? - не понял Вирга, с трудом отрывая взгляд от
  исковерканных трупов на крестах.
   - Это предостережение всякому, кто доберется досюда. Наглядный
  пример того, что ждет его за этой границей.
   - Все, - бормотал Зарк. Он водил фонарем и, не веря своим глазам,
  смотрел на длинный ряд страшных распятий. Выхваченные из темноты
  лица устремляли