ели, но неукротимый
  вожак натягивал постромки и яростно рычал, и остальные, поняв
  наконец, что их больше не заставляют бежать туда, где отвратительно
  пахнет смертью, дружно взяли с места. Сани помчались параллельно
  горизонту в ста ярдах за барьером. Как ни ругался Зарк, как ни щелкал
  кнутом, упряжка, как показалось седокам, битый час отказывалась
  повернуть к северу. В конце концов Зарк щелкнул кнутом над головой
  вожака и что было сил налег на валек. Сани вздрогнули. Собаки начали
  разворот и несколько минут спустя уже бежали прежним курсом, оставив
  позади картину смерти.
   Ехали молча. Зарк, мрачнее тучи, угрюмо размышлял над чем-то,
  устремив неподвижный взгляд на неразличимый - во всяком случае, для
  непривычного глаза Вирги - горизонт. Воздух был тих и неподвижен, но
  и здесь, вдали от поселка, витал запах крови.
   Со всех сторон путников обступала черная пустота, усеянная
  вездесущими звездами. Вирга видел, как частицы, сгорающие в
  атмосфере Земли, прочерчивают красные и голубые следы на небосводе.
  Один такой метеор, сверкнув на горизонте, унесся за сотни миль к
  востоку, и там сгорел, залив небо ярким красным сиянием. Вирга
  подумал, что примитивные народы усмотрели бы в этом знак свыше,
  возможно, решили бы, что прогневили небесное божество. Жрецы дни
  напролет просиживали бы у ритуальных костров, обсуждая значение
  огненного знамения, споря, чего теперь