аясь отгородиться от потока чудовищных
  непристойностей, лившегося изо рта Ваала. Поток этот не иссякал, а
  лишь набирал силу, и выкрики становились все вульгарнее. Ваал
  бесновался над самым ухом у Майкла, и Вирга восхитился выдержкой
  своего спутника. Потом голос Ваала изменился, хриплый баритон
  превратился в истошный детский визг. - Херосос! Попам задницу
  лижешь! Я убью тебя! А тебе меня не уничтожить, ты раньше сгниешь! -
  И вдруг - невероятно! - молодой женский голос. Вирга обернулся. Зарк
  усилием воли не позволил себе оторвать взгляд от ледяной равнины
  впереди. - Глаза твои вывалятся из орбит, сукин ты сын! Я прикажу
  ослепить тебя! Будь ты проклят! Будь ты проклят!
   Вирга заткнул уши.
   Зарк резко обернулся.
   - ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ!
   И голоса - голос Ваала - неожиданно стихли, и льды услышали
  смех, низкий и ленивый, довольный и благодарный, словно смеялся кто-
  то, кто только что выиграл шахматную партию.
   Собаки, поскуливая, натягивали постромки; нарты царапали лед.
  Шагая, Вирга слышал, как полозья то шуршат по снегу, то со скрежетом
  проходятся по камням, шурр-скрип, шурр-скрип, шурр-скрип, пока в
  голове у него не загудело от этих чередующихся звуков. Не открывая
  глаз, по одним только звукам, доносившимся из-под полозьев, он
  определял, что под ногами: плотный, слежавшийся снег или гладкий лед,
  камни величиной с кулак или камни с бритвенно-острыми