в горле встал ком. Сердце
  профессора учащенно забилось. Я хочу слышать твой голос, сказал он. Я
  хочу слышать твой голос.
   - Джеймс, - снова проговорила она так умоляюще, что сердце
  Вирги едва не разорвалось. На его глаза навернулись слезы, и он
  поспешил вытереть их, пока они не замерзли. - Я здесь, рядом с тобой.
  Разве ты не видишь меня?
   - Нет, - прошептал он. - Не вижу.
   - Я здесь. Ты нужен мне, Джеймс. Я не хочу возвращаться.
   - Возвращаться? Куда?
   - Туда, где я была, - ответила она, сдерживая рыдания. - Туда, где
  страшно и холодно, где серые стены. Я не понимаю, Джеймс. Не
  понимаю. Я помню падение. Помню больницу и людей, которые
  склонились надо мной. И... ничего. Все исчезло... все стало серым, как
  эти стены. Я не могу туда вернуться. Пожалуйста, не заставляй меня
  возвращаться.
   Напрягая глаза, Вирга всмотрелся в далекую тьму, но там ничего
  не было. Он не увидел Кэтрин. Обжигающее дыхание холода напомнило
  профессору, что он не спит, и все же Вирга едва переставлял ноги, словно
  лед вдруг превратился в вязкую пасту, оседавшую на торбасах. Да, это
  был ~ее~ голос - невероятно, но факт. Но где же она сама? Где? Ее
  голос. Да. Ее голос.
   - Ответь мне, Джеймс, - молила она. - Пожалуйста, дай мне знать,
  что ты слышишь меня.
   - Я слышу тебя, - отозвался он. - Где ты?
   - Здесь, рядом с тобой. Я иду рядом с тобой, но между нами какая-
  то