рассмеялся.
   - Закон жизни, - проговорил он.
   Зарк ничего не мог поделать. Он опустил кнут и брезгливо покачал
  головой.
   - Отличный был пес, - бормотал он. - Пес был что надо.
   - Далеко еще до моря? - спросил Майкл.
   Зарк пожал плечами:
   - Пара часов пути. Может, больше. Если я потеряю еще хоть одну
  собаку, нам не добраться туда. А вернемся ли, черт его знает. Еда у нас
  кончилась, лампу заправить будет нечем. Придется идти в полной
  темноте, а это очень опасно.
   Вирга снова оперся на нарты, борясь с охватившим его приступом
  слабости. Мороз стоял такой, что было трудно дышать, а щетина на
  подбородке у профессора заиндевела. Еще несколько часов назад Вирга
  узнал от Зарка, что на щеках у него появились первые признаки
  обморожения, белые пятна, и теперь ему казалось, что они разрастаются,
  как холодная раковая опухоль. Но что он мог поделать? Ничего! Ноги
  профессора, даже в теплых меховых носках и унтах, быстро немели,
  пальцы потеряли чувствительность еще накануне, и теперь он заставлял
  себя идти лишь усилием воли.
   Не удалось избежать обморожения и Зарку. Белые оспины усеяли
  его щеки и переносицу, а борода покрылась такой толстой коркой льда,
  что Зарк сгибался под ее тяжестью, и казалось, будто каждый шаг
  прибавляет ему несколько лет. Вирга пытался втянуть охотника в беседу,
  чтобы не заснуть, но Зарк, по-видимому, не был расположен к
  разговорам и