ладом отогнал собак от
  трупа, нагнулся и зашвырнул подальше растерзанные останки, после
  чего осторожно, но спокойно принялся расправлять постромки.
  Одноглазый свирепый черныш-вожак повернулся к своей упряжке,
  готовый в любую минуту встать на защиту хозяина. Через пару минут
  Зарк распутал постромки. Можно было двигаться дальше.
   На подходе к береговой отмели равнина вздыбилась огромными
  обледенелыми глыбами. Грозные, неприступные каменные громады
  внезапно возникали из мрака, преграждая путь, и Зарк, щадя собак,
  выбрал другую, более длинную, но более ровную дорогу. С моря налетел
  сильный ветер; он с воем заметался где-то в вышине и ударил прямо в
  лицо путникам. Вирга съежился, пытаясь согреться, но тщетно. Ваал
  угадал: он замерз до полусмерти.
   Они с черепашьей скоростью пересекли широкую полосу черных
  обветренных утесов, и им открылась такая картина, что у Вирги
  захватило дух.
   Над скованным льдами горизонтом стояла огромная кровавая
  луна - пулевое отверстие в чернейшей плоти. Ее ослепительный алый
  свет, отражаясь от льда, ложился на лица закутанных в меха людей.
  Вокруг на многие мили расстилалась гладкая багровая земля, светлая и
  чужая, словно иноземная пустыня.
   Зарк бросил через плечо: "Мелвилл-Бэй", - и Майкл кивнул.
   Море молчало. Не было слышно ни шума волн, ни грохота
  разбивающихся о камни валов; толстый слой льда глушил всякие звуки.
  Только