лотно сведенными пальцами на гроб
  и очень медленно провел ею по крышке. По спине у Вирги побежали
  мурашки. Зарк, выпучив глаза, неслышно чертыхнулся.
   Рука Майкла оставляла на металле голубоватый светящийся след,
  который словно бы вплавлялся в металл. Он был таким ярким, что Вирга
  загородил глаза и попятился. Рука Майкла чертила вдоль крышки гроба
  широкую прямую линию. Закончив, Майкл вернулся к середине прямой
  и перечеркнул ее второй, короткой, линией. На крышке гроба
  запульсировало голубоватым светом распятие, начерченное силой
  внутренней энергии Майкла.
   Ваал, звякнув наручниками, закрыл лицо руками и прорычал
  сквозь стиснутые зубы:
   - Сукин сын! Ублюдок! Я убью тебя!
   Но что-то было не так: у Ваала хитро поблескивали глаза. Майкл
  опустил руку, медленно повернулся и, прищурившись, посмотрел на
  него.
   Ваал попятился от сияющего голубого распятия.
   - Это вам даром не пройдет! - закричал он. - Я убью вас всех!
   - Господи, смилуйся над нами, грешными! - прошептал Зарк.
  Голубоватый свет омывал его усталое, осунувшееся лицо с темными
  кругами под глазами. - Господи помилуй, ты не человек!
   Майкл взял из рук Зарка ледоруб. Он нагнулся и принялся с
  чудовищной силой долбить лед. Ваал все это время то громко, то тихо
  цедил сквозь зубы проклятия.
   Во все стороны от нарт летели куски льда. Глядя на Майкла, Вирга
  почувствовал, как в душе закопошился новый