гчение от того, что не надо
  отвечать на ее вопросы о том, почему они не могут позволить себе
  завести малыша. Кошмары снились ему все реже, и наконец он перестал
  бояться засыпать. Мэри Кейт вновь вернулась к своему обычному
  рабочему расписанию, но теперь они всегда уходила из закусочной
  засветло, и Джо порой думал, что урок пошел впрок. Понимая, что это
  ему лишь кажется, он тем не менее чувствовал непонятное
  воодушевление. Он словно родился заново и постепенно стал
  подумывать, не вернуться ли на курсы.
   Наконец, не советуясь с Мэри Кейт, он решился и позвонил
  приятелю, с которым три семестра назад слушал курс литературной
  критики. "Алло, Кеннет? Привет. Это Джо Рейнс. Да, из группы
  Марша".
   - А-а, ну как же, как же! Слушай, тыщу лет тебя не видел. Ты что,
  ушел в подполье, что ли? Кстати, как ты закончил?
   - Хор, и то еле-еле. Послушай, я подумываю вернуться в
  следующем семестре и хотел узнать, как там дела. Кто какой курс читает.
  В пятницу я беру выходной и вот хотел... мы хотели... вы с Терри не
  заглянули бы к нам?
   - А ты все еще крутишь баранку?
   - Ага. Радости мало, но лучше, чем стоять у станка.
   - Я знаю, каково это. Да, нам с тобой есть о чем поговорить. Ведь
  мы не виделись почти год.
   - Ну, - сказал Джо, - дела, понимаешь, то-се...
   - Значит, в пятницу? Отлично, договорились. Я тебе привезу
  расписание. Во сколько? Прихватить бутылочку