ца, - ответила Мэри Кейт, не спуская глаз с
  Джо. Тот, глядя в свой стакан, медленно закипал.
   - Ребенок, - повторяла Терри, словно завороженная этим словом. -
  Ребенок. Мы тоже когда-нибудь решимся завести ребенка, верно, Кенни?
  Когда-нибудь, когда закончим учебу.
   Кеннет поднес стакан к губам.
   - А как же, - ответил он. - Черт! Ребенок! Это вам не жук начихал.
   Терри разливалась соловьем о милых малютках, лежащих в
  колыбельках среди резиновых утят и розовых погремушек. Мэри Кейт не
  мигая смотрела на мужа.
   - Это, - очень тихо вымолвил Джо, - конец всему.
   Паркс не расслышал и наклонился поближе:
   - Что ты сказал, приятель?
   Джо не мог дольше сдерживать ярость; злость вскипела в нем,
  желчь гейзером ударила из желудка в горло. Волна бешенства
  захлестнула его, и он вдруг вскочил, сверкая глазами. Стакан с вином
  вылетел из его руки и с треском, напоминающим пистолетный выстрел,
  вдребезги разбился о стену. Густое, как кровь, вино выплеснулось и
  ручейками потекло вниз, собираясь в овальную лужицу на полу.
   Захмелевшая Терри взвизгнула, как от пощечины, и замерла, едва
  заметно покачиваясь.
   Джо стоял, вперив взгляд в кровавое пятно. Его руки висели как
  плети, словно он разом лишился всех мышц. Швырнув стакан о стену, он
  исчерпал свои силы. Даже голос у него стал слабым, обморочным:
   - Я... я напачкал... Надо убрать.
   Мгновение назад в нем, согревая,