ходы на ребенка, Мэри Кейт. Я говорю о
  деньгах на аборт.
   - Черт тебя побери! - крикнула она, отшатываясь и заливаясь
  слезами. - Никакого аборта! Никто на свете не заставит меня пройти
  через это!
   - Решила доконать меня? - с горечью выкрикнул он. - Вот чего
  тебе надо! Хочешь меня уничтожить!
   - Нет, - процедила Мэри Кейт сквозь стиснутые зубы. - Никаких
  абортов. Я не шучу. Мне все равно, что от меня потребуется. Буду
  работать в две смены, днем и ночью. Продам свою кровь, свое тело.
  Плевать. Никаких абортов.
   Джо посмотрел жене в лицо и беззвучно пошевелил губами. Слова
  не шли с языка. Мелькнула мысль: не это ли заставляет мужчин навсегда
  уходить из дома, не эта ли нежданная и страшная сила, которая пришла
  к Мэри Кейт вместе с осознанием того, что она носит в утробе дитя?
  Король умер - да здравствует королева. "Но, черт подери, когда это я
  умер? - спросил он себя. Два года назад? Минуту назад? Когда?"
   Что-то высвобождалось из самой сердцевины костей и тканей
  Мэри Кейт и, подхваченное током крови, проступало у нее на лице. Оно
  исказило ее черты и зажгло в глазах злобный звериный огонек. Мэри
  сказала:
   - Ребенок мой.
   Джо отпрянул к спинке дивана, безотчетно стремясь увеличить
  расстояние, отделявшее его от этой женщины, блестевшей в темноте
  белыми зубами, увенчавшей его черным терновым венцом поражения. Ее
  лицо, безжизненное и одновременно