непреклонное, как древняя маска
  смерти, проникло в мозг Джо, зависло там, точно марионетка, и
  заплясало мрачной тенью той, кем эта женщина была всего несколько
  мгновений назад. К своему удивлению, Джо вздрогнул. Мертвым,
  невыразительным голосом он произнес:
   - Ты меня доконаешь, Мэри Кейт. Не знаю, зачем тебе это надо,
  но доконаешь. И еще этот ребенок. Последний гвоздь в крышку гроба.
   - Ну и черт с тобой, - ответила она.
   Мэри встала и повернулась к нему спиной. Ее глаза, отраженные в
  оконном стекле, смотрели яростно и непримиримо. У меня ~будет~
  ребенок, сказала она ветру, шелестевшему газетами на улице внизу.
  Теперь никто на свете не отнимет его у меня. Она стояла так и вдруг
  почувствовала, что рядом с ней кто-то есть. Его тонкая бледная рука
  притронулась к ее плечу и обожгла, точно раскаленное клеймо.
   У меня ~будет~ ребенок.
  
  
  5
  
   Ребенок родился в конце ненастного марта, когда ветер швырял
  снежные хлопья в окно палаты Мэри Кейт. И до, и после родов, уже
  уезжая на каталке по линолеуму больничного коридора в палату, она
  слышала вой бури.
   Ребенок, мальчик с мелкими, плоскими чертами лица и
  пронзительными, пытливыми голубыми глазами, которые, знала Мэри
  Кейт, со временем непременно потемнеют, не был красив. И все же она с
  благодарностью приняла ребенка из рук сиделки и поднесла к груди,
  чтобы покормить. Ребенок вел себя очень спокойно, почти