ву отца
  Джеффри. Мать мальчика убила мужа на глазах у ребенка. Я полагаю,
  что именно здесь корень той ненависти, а может быть, страдания,
  которое носит в себе Джеффри. Сцена жестокого насилия произвела на
  мальчика сильнейшее впечатление и до сих пор жива где-то на самом дне
  его памяти...
   Вошла миссис Бимон и положила на стол отца Данна желтую
  папку, помеченную "Рейнс, Джеффри Харпер". Отец Данн поблагодарил
  и принялся молча листать страницы.
   - Возможно, Джеффри не помнит подробностей той ночи... по
  крайней мере, не сознает этого. Но на уровне подсознания он помнит
  каждое грубое слово, каждый жестокий удар. - Он на мгновение отвлекся
  от изучения бумаг, желая удостовериться, что собеседница внимательно
  его слушает. - Вдобавок, сестра Мириам, нам приходится считаться с
  психологией осиротевшего ребенка. Здесь у нас - сироты от рождения,
  никому не нужные дети, трудные дети. Они не просили их рожать. Они
  считают себя ошибкой, следствием того, что кто-то забыл принять
  противозачаточные таблетки. Нам удается - очень медленно, ценой
  неимоверных усилий, с ничтожной отдачей - пробиться к некоторым из
  них. Но этот Рейнс... он пока еще не впустил нас к себе в душу.
   - Он пугает меня, - сказала сестра Мириам.
   Отец Данн хмыкнул и вновь погрузился в изучение желтой папки.
   - Он здесь четыре месяца. Его перевели к нам из школы Святого
  Франциска в Трентоне.