Трентоне. Туда он попал из нью-йоркского приюта
  Богоматери, успев перед тем побывать в приюте Святого Винсента для
  мальчиков, тоже в Нью-Йорке. Его несколько раз усыновляли, но по тем
  или иным причинам он не приживался. Все приемные родители
  отмечали его нежелание общаться, неуступчивость... - отец Данн
  взглянул на сестру Мириам, - грубость и дурные привычки,
  непокорность родительской власти. И еще одно: он упорно отказывается
  откликаться на христианские имена. - Священник поднял голову и
  посмотрел на монахиню. - Что скажете?
   - Сейчас он отказывается откликаться даже на свое настоящее имя.
  Он называет себя Ваалом, и я слышала, как кое-кто из ребят так его
  называл.
   - Да, - проговорил отец Данн, поворачиваясь вместе с креслом к
  распахнутому окну, чтобы посмотреть на детей, играющих во дворе. -
  Да. И, насколько я понял, он отказывается ходить на службы в часовню.
  Это так?
   - Да, сэр. Именно так. Он отказывается даже входить в часовню.
  Мы лишили его возможности смотреть фильмы, играть на площадке с
  другими детьми, чего только не пробовали, и все зря. Отец Робсон
  посоветовал восстановить все его права и больше не тратить на это силы.
   - Мне кажется, это самое лучшее, - заметил отец Данн. - Очень и
  очень странно... А что, его отец был человеком верующим?
   Сестра Мириам покачала головой, и отец Данн сказал:
   - Что ж, я тоже не знаю. Мне известно