его
  мальчик вообще.
   - Я не кусаюсь, - сказал отец Робсон. - Иди сюда.
   - Зачем?
   - Не люблю, когда собеседник далеко. Иначе я попросил бы
  позвать тебя к телефону в вестибюле.
   - И надо было - сэкономили бы время.
   Отец Робсон хмыкнул. Крепкий орешек. Кое-как изобразив
  улыбку, он сказал:
   - По-моему, ты любишь книги. Мне казалось, здесь тебе будет
  уютно.
   - Будет, - ответил мальчик, - если вы уйдете.
   - Тебе совсем не интересно, почему я захотел поговорить с тобой?
   - Нет.
   - Почему же?
   Ребенок молчал. Приглядываясь к мальчику в полумраке
  библиотеки, отец Робсон вдруг уверился, что в глазах ребенка на миг
  вспыхнул красный огонь. Это было так неожиданно, что у него
  закружилась голова.
   - Я это уже знаю, - после минутной паузы ответил Ваал. Он
  подошел к полкам и стал разглядывать рисунки на суперобложках. - Вас
  послали сюда поговорить со мной, потому что я, как вы выражаетесь,
  "неисправимый". Сестра Мириам видит во мне "преступные
  наклонности". Отец Кэри называет меня "смутьяном". Разве не так?
   - Да, это правда, - признал отец Робсон, делая шаг к мальчику. -
  Но я не верю, что ты такой, Джеффри.
   Ваал резко повернул голову, и его глаза полыхнули столь жутким и
  неестественным светом, что отец Робсон остановился, точно наткнулся
  на стену.
   - Не подходите, - негромко предостерег ребенок. Убедившись, что
  священник готов подчиниться,