сеявших пол страниц и переплетов. Сильно пахло горелой бумагой, и он
  искал источник этого запаха.
   Он нашел Библию в белом переплете, которую Ваал держал в
  высоко поднятой руке. На обложке и корешке виднелась бурая
  подпалина, след, при виде которого у священника мгновенно
  перехватило дыхание, словно пол вдруг ушел у него из-под ног.
   След руки.
  
  
  8
  
   Отец Робсон, сунув руки в карманы, шел по территории приюта.
  Заходящее солнце отбрасывало на землю под деревьями пятнистые тени.
  Покончив с теми немногими бумагами, на каких ему удалось
  сосредоточиться, отец Робсон разложил их по папкам в своем кабинете и
  наконец вышел подышать бодрящим осенним воздухом, отдающим
  холодным канадским ветром и горьковатым ароматом листьев,
  горевших на задних двориках Олбани. Библию он надежно запер в сейф.
   Он шел, глядя себе под ноги. В вышине, в пылающих кронах
  деревьев, вдруг пронесся ветер и осыпал его дождем листьев. Цепляясь за
  его пальто, они падали на землю.
   За годы, проведенные в приюте, за все то время, что отец Робсон
  изучал особенности детской психики, он ни разу не сталкивался ни с чем
  подобным. Сила ненависти мальчика, выбранное им имя, невероятные,
  сверхъестественные эрудиция и ум, отпечаток ладони, выжженный на
  Библии, - возможно, думал священник, это лежит за пределами
  человеческого опыта. Несколько лет назад ему попался такой же
  маленький ненавистник,