росила Джо помочь ей в этом, он поднял бы ее на смех. Дело было не
  в том, что здоровье Мэри Кейт пошатнулось или ее красота поблекла -
  ничего подобного, хотя порой, стоя перед зеркалом, она нехотя
  признавалась себе, что безобразно худа и взгляд у нее стал пустой и
  равнодушный, старушечий. Нет, определенно, требовались решительные
  меры.
   Сейчас мысли Мэри витали далеко от гриль-бара. Улицу вдоль
  края тротуара заливал желтый свет фонарей. Мэри шла мимо фасадов
  жилых домов, и эти пустые, обезображенные рубцами и шрамами
  каменные лица угрюмо следили за ней, точно склонившие головы
  монахи. Переполненные помойные баки, мусор в водостоках,
  истерические газетные заголовки - убийства, поджоги, угроза войны...
   Ох уж эта жара, сказала себе Мэри. Ох уж эта жара. Переносица у
  нее взмокла. Пот собирался под мышками и тоненькими струйками
  стекал вниз. Сколько можно? Уже две недели нечем дышать. А ведь лето
  только начинается, самые жаркие месяцы еще впереди.
   Вот и остановка. Нет, до нее еще один квартал. Ее шаги гулко
  раздавались на пустой улице, эхо отражалось от каменных стен. "На
  сколько еще меня хватит?" - спросила себя Мэри.
   Фонарь впереди был разбит. Кто-то запустил в него камнем или
  бутылкой и разбил круглый стеклянный колпак, но не сумел полностью
  уничтожить лампочку, и теперь она судорожно мигала, жужжа, точно
  огромное насекомое, бьющееся в окне: желтый