юся на землю, как топор палача.
   Позади раздался визгливый голос одной из сестер:
   - Джеффри! Ты что же, не идешь ужинать?
   Он не шелохнулся. Через мгновение он услышал, как монахиня,
  тяжело ступая, прошла по коридору и стала спускаться по лестнице.
  Потом наступила тишина, лишь ветер шумел за окном да снизу, из
  столовой, долетали приглушенные голоса детей.
   С другого конца комнаты послышалось:
   - Ваал...
   Голос был детский. Ваал медленно обернулся и увидел, что это
  Питер Френсис, хрупкий бледный мальчуган. Он сильно хромал - в
  раннем детстве с ним приключилось какое-то несчастье. Сейчас мальчик,
  жалобно глядя на Ваала круглыми от страха глазами, пробирался к нему
  между кроватями. Питер сказал:
   - Ты сегодня не разговариваешь со мной, Ваал. Я что-нибудь
  сделал не так?
   Ваал ничего не ответил.
   - Я сделал что-то не так, да? Что?
   Ваал негромко велел:
   - Иди сюда.
   Питер приблизился. В его глазах, словно мелкая рыбешка в темной
  воде, метался страх.
   Ваал сказал:
   - Ты чуть не проговорился, правда?
   - Нет! Клянусь, что нет! Тебе наврали! Я ничего не сказал, честное
  слово!
   - Тот, от кого я узнал об этом, никогда не лжет. Он никогда не
  обманывает меня. Ты чуть не проговорился сестре Мириам, ведь так?
   Питер увидел, как меняются глаза Ваала: из непроницаемо-
  черных, страшных, они превратились в серые и вдруг запылали как
  красные угли, опаляя кожу,