язалась с ними и собираешься осуществить свои планы. Черт возьми,
  да это все равно что сунуть голову в петлю!
   - В петлю? Я думаю иначе. Для меня это новая перспектива.
   Кристофер покачал головой и пнул слежавшийся снег.
   - Ну да, конечно. Перспектива. Послушай, ты что, хочешь
  состариться в женском монастыре? Хочешь от всего отказаться?
  Отказаться от... нас?
   Розамунда обернулась и взглянула ему в лицо. Боже, подумала
  она, да он это вполне серьезно!
   - Я решила, - твердо ответила она, - что право распоряжаться
  моей жизнью принадлежит мне и только мне.
   - Право загубить ее, - уточнил Кристофер.
   - Я приму обет, поскольку верю, что тогда смогу хоть что-нибудь
  хоть для кого-нибудь сделать. Я думала достаточно долго. Это
  правильный выбор.
   Кристофер стоял и смотрел на нее так, словно ждал, что она вдруг
  засмеется и подтолкнет его локтем в бок, давая понять, что все это
  розыгрыш. Он пробормотал:
   - Не понимаю. От чего ты бежишь?
   Она посмотрела в конец улицы. Ее автобус, разбрызгивая
  колесами грязь, уже повернул за угол и должен был вот-вот подойти.
   - Я ни от чего не бегу, Крис. Я стремлюсь хоть к чему-то прийти.
   - Не понимаю, - вновь повторил он, потирая шею. - Впервые
  вижу человека, которому захотелось уйти в монастырь.
   Автобус сбавил ход, подъезжая к остановке. Захрустел под
  колесами наст. Деньги на билет Розамунда приготовила давно и крепко