сжимала их в кулаке. Кристофер стоял, понурясь. Со стороны казалось,
  что он сосредоточенно наблюдает за тем, как слякоть затейливыми
  ручейками исчезает в решетке слива. Мелочь в руке у Розамунды
  звякнула.
   Кристофер вдруг поднял голову.
   - Я женюсь на тебе. Ты этого хочешь? Нет, серьезно. Я не шучу. Я
  женюсь на тебе.
   Автобус затормозил у остановки. Двери с шипением открылись,
  водитель выжидательно поглядел на Розамунду.
   Она поднялась в автобус.
   - Я женюсь на тебе, - повторил Кристофер. - Я позвоню тебе
  сегодня вечером, Рози. Ладно? Покумекаем вместе. Договорились?
   Она бросила мелочь в кассу. Монетки загремели как канонада,
  словно где-то за тридевять земель рвались снаряды. Двери за ней
  закрылись, обрубив фразу Кристофера на середине так бесповоротно,
  словно отсекли ему голову. Она села. Автобус тронулся, отъехал от
  кромки тротуара, Розамунда оглянулась и сквозь белое облако
  автобусного выхлопа увидела Кристофера.
   Мальчик убрал руки с ее глаз. Нет, не мальчик. Кристофер. Она
  увидела его, озаренного резким белым светом ламп в круглых плафонах.
  Кристофер улыбался, глядел светло, спокойно. Он пришел к ней! Он
  наконец нашел ее!
   Ваал опустил руку. Туман перед глазами сестры Розамунды
  медленно рассеялся, и тогда она узнала черные прищуренные глаза. Она
  дышала хрипло и тяжело и вся заледенела, словно только что вошла с
  метели.
   Ваал сказал:
   -