х сестер.
  Они шептались, бросая на нее удивленные взгляды.
   Она остановилась, чтобы успокоиться, и тотчас ухватилась за
  перила, чтобы не упасть: ее вдруг затошнило. "Я схожу с ума? - подумала
  она. - Я схожу с ума?" Она так крепко сжимала перила, что на руках
  проступили вены и стало видно, как кровь бежит по ним к ее бешено
  бьющемуся сердцу.
  
  
  9
  
   Следующие несколько недель сестра Розамунда избегала
  мальчика, не в силах быть рядом с ним - в памяти сразу всплывало
  улыбающееся лицо Кристофера, венчающее тело ребенка.
   Иногда, даже во время уроков истории или в часовне, ее вдруг
  охватывала неудержимая дрожь. Однажды это случилось во время
  ужина; она уронила поднос, тарелки побились, и осколки разлетелись по
  полу. Все чаще и чаще она ловила на себе осторожные, любопытные
  взгляды коллег.
   Она позвонила родителям, чтобы хоть что-нибудь узнать о
  Кристофере, однако те уже несколько лет ничего о нем не слышали.
  Оставался единственный человек, с которым можно было связаться, брат
  Кристофера в Детройте. Но, набирая номер детройтской справочной
  службы, сестра Розамунда вдруг бросила трубку. Она не была уверена,
  хочет ли узнать о судьбе Кристофера; возможно, правда доконала бы ее.
  Она хотела и боялась узнать и по ночам ворочалась в постели, простыня
  и одеяло становились влажными от пота.
   Возможно, я все-таки ошиблась, без конца повторяла она себе в
  ночной