ы знаешь, у племянницы Марфы Петровны, которая рядом
  с этими, с Ивановыми-то, живет, дочку так застудили, что... - и расска-
  зываются разные страшные истории.
   Мама молчит или слабо отговаривается. Ей и самой, разумеется, страш-
  новато, но на следующую ночь она делает опять то же. И если в прохладные
  дни ножонки у Алеши синели, это никак не сказывалось на его настроении,
  он был весел и бодр. Папа с мамой дружно отбивали "атаки" бабушек, хотя
  иногда приходилось "отступать на заранее не подготовленные позиции".
   Были сражения и по поводу солнечных ванн. Двух-трехмесячного Алешу
  папа выносил голенького на солнышко и "поджаривал" со всех сторон 1-2
  минуты. Женщины беспокоились, а Алеша рос нормально, прибавлял в весе,
  быстро развивался и не оправдывал ни одного из печальных предсказаний
  бабушек. Была, правда, одна неприятность, от которой мы не могли изба-
  виться никакими средствами. Но она, пожалуй, заставила нас закалять Але-
  шу больше, чем решились бы мы делать это сами.
   На второй или третий месяц жизни у Алеши на головке и на личике поя-
  вились какие-то прозрачные прыщики. Они лопались, мокли и сливались в
  сплошную корку. Кожа в этих местах - зудела, Алеша расчесывал ее до кро-
  ви и плакал. Врачи называли эту болезнь "экссудативный диатез", прописы-
  вали лекарства, мази, примочки, кварц, но ничто не помогало. Иногда бо-
  лезнь как будто утихала, кожа очищалась, и мы радовались, но потом бо-
  лезнь вдруг вспыхивала с