, высказываемые с уверенностью про-
  рицателей, - все это не могло не возбудить в нас протеста и стремления
  защитить себя от посягательств на наш суверенитет. К счастью, мы сами
  были во многом солидарны и действовали сообща, поддерживая друг друга.
  Это не исключало наших разногласий, но они, как правило, оставались меж-
  ду нами и не становились достоянием окружающих. В этом была наша сила -
  мы это чувствовали и дорожили своей солидарностью.
   Но мы не догадывались о своей слабости, о том, что мы сами постоянно
  провоцировали новые недовольства и возмущения окружающих и вызывали на
  себя огонь их критики. Чем? Честное слово, сейчас стыдно писать об этом,
  но что было, то было: увлеченные своими педагогическими поисками и отк-
  рытиями, мы фактически не считались с окружающими, с их мыслями, убежде-
  ниями, привычками, традициями, чувствами, наконец. Не считались не пото-
  му, разумеется, что хотели кому-то сделать наперекор, а тем более назло
  - суетное и мелочное это чувство нам было чуждо с самого начала. А нас
  подозревали в желании выделиться, что называется, быть не как все добрые
  люди. Это, в свою очередь, тоже обижало нас.
   Но главная беда заключалась в том, что мы просто поступали так, как
  считали правильным и нужным, и не обращали внимания на то, как это отра-
  жается на жизни и самочувствии окружающих. Мы вдохновлялись мудрым изре-
  чением "Иди своей дорогой, и пусть люди говорят что угодно", даже горди-
  лись тем, что способны