т происходить на наших глазах, и тяже-
  лых последствий можно будет избежать. Ведь даже шестимесячный Антоша,
  стукнув себя по лбу погремушкой, начинает ее остерегаться. Берет погре-
  мушку ручонкой, а сам заранее жмурит глазки - вдруг стукнет его погре-
  мушка опять!
   Так и решили: опасностей не скрывать.
   Вот сели все завтракать. Алеше пошел уже второй год, он сидит на сво-
  ем высоком стуле. Мама поставила на стол горячий чайник.
   - Чайник горячий! Видишь, пар идет? - показывает папа Алеше. Что та-
  кое "чайник", Алеша знает. Спросит мама: "Где чайник?" - Алеша показыва-
  ет на него пальчиком. А вот что такое "горячий" - неизвестно. Он снимал
  крышку с холодного чайника и решил сейчас сделать то же...
   - А-а-а! - и горячая крышка катится по столу, а Алеша тянет обе ру-
  чонки к маме. Во всех бедах своей маленькой жизни он находит у нее уте-
  шение.
   - Не надо брать чайник! Он горячий! - беря Алешу в руки, успокаивает
  мама. Но теперь слово "горячий" заставляет сынишку пуще прежнего за-
  литься плачем. "Горячий" - это больно. И Алеша отворачивается от чайни-
  ка, пряча от него свой носик у мамы на плече.
   "Какие жестокие родители!" - подумают некоторые читатели. А наша ба-
  бушка Саша так и сказала:
   - Ну разве это родители? Обожгли-таки ребенку руку!
   Бабушка, конечно, сильно преувеличивала. Ожога никакого не было. Но
  теперь попробуйте (а прошел уже год) заставить Алешу взяться за горячее!
  Если от каши или от чая идет