ким, чем
  надевать трусики, а если ему досаждали: "Надень!" - он просил это сде-
  лать кого-нибудь из старших. Все-таки вначале трудновато было справиться
  со штанишками. То две ноги попадут в одно отверстие, то не найдет Алеша,
  куда совать вторую ногу. Но через месяц-полтора уже не только снять тру-
  сы, но и надеть их стало для Алеши сущим пустяком.
  
   И поесть спокойно не дадут!
  
   Воскресное утро проходит в обычных будничных хлопотах: папа с Алешей
  убрали свои кровати, принесли воды, сделали еще кое-какие дела "по хо-
  зяйству". По дороге остановились у турников и минуту-две позанимались на
  них. После такой зарядки позавтракать неплохо. И Алеша уже в кухне около
  мамы.
   - Сейчас картошка дожарится, и будем завтракать, - говорит мама. - Ты
  пока разверни плавленый сырок!
   Алеша влезает на стул и сосредоточенно принимается за работу. Вот
  обертка снята, сыр лежит на тарелке, ароматный, вкусный. Не удержавшись
  от соблазна, Алеша тянет сыр в рот.
   - Подожди, Алешенька, сырок будем есть вместе с папой. А сначала кар-
  тошку поедим, - останавливает его мама.
   Алеша, помедлив секунду, нехотя кладет сырок на тарелку, немного
  огорченный слезает на пол и бежит к папе.
   - Папа, идем! - зовет он папу и тянет за руку в кухню. Но картошка
  еще не готова, и папа с Алешей успевают принести масло, нарезать хлеб и
  еще помочь маме кое в чем.
   Бабушка Дина тут же готовит завтрак для своих "больших детей": дяди
  Володи и тети Тани