мущен таким "варварским" отношением к ребенку,
  были, конечно, наши бабушки, которые тогда жили вместе с нами и просто
  видеть спокойно не могли голого младенца. Но мы не уступали их натиску.
  Малыши были веселы, спокойны, энергичны, не болели, легче переносили ди-
  атез, и мы настаивали на своем. А на нас уже косо стали посматривать со-
  седи. Прохожие на улицах, когда мы шли с непривычно легко одетыми малы-
  шами, осуждающе бросали нам в спину:
   - Сами-то в шубах, а детей заморозить хотите?
   Пришлось нам подравниваться под малышей, мы стали одеваться тоже по-
  легче, но реплик от этого не убавилось:
   - Смотри-ка, ребенок едва поспевает, бежит за ним, а он хоть бы шаг
  поубавил.
   - Ушки, ушки-то ему прикройте - застудите!
   - Что же ты, мать, ему головку-то не прикроешь - напечет ведь.
   Мы же твердо придерживались правила: считаться только с самочувствием
  малыша и в своих действиях исходить прежде всего из него. Вот здесь мы и
  допустили первую серьезную ошибку: внимательно наблюдая за детьми, мы не
  всегда обращали внимание на самочувствие окружающих и, конечно, были за
  это наказаны градом новых замечаний, наставлений, упреков.
   А ребятишки тем временем росли. Кто-то из знакомых подарил полутора-
  годовалому Алеше кубики с буквами. Ну буквы-то ему еще ни к чему, поду-
  мали мы, но кубиков у сына не отобрали. И были немало удивлены, когда
  обнаружили месяца через три, что Алеша-то наш уже узнает с десяток букв.
  К двум годам он