втра. А на следующий день мы уже "гуляли"
  таким образом дважды - тоже примерно по полминутки. И через неделю от
  наших опасений уже ничего не осталось: сын чувствовал себя прекрасно.
  Ему было тогда всего восемь месяцев. А в полтора года сынишка уже сам
  выбегал босичком на снег и даже нас тянул за собой.
   Расхрабрились и мы. Стали все чаще пользоваться этими "снежными про-
  цедурами": пробежишься по снегу, да еще в сугроб по колено влезешь, ра-
  зотрешь потом досуха ноги - ступни горят, а в мышцах ощущение как после
  хорошего массажа. А главное, мы приобретали уверенность, что все это не
  страшно, что это полезно. И все было бы хорошо, если бы не ужасные про-
  рочества, которые со всех сторон обрушивались на нас: "Воспаление легких
  обеспечено!", "Хронический бронхит и насморк будут непременно!", "Ревма-
  тизма не избежать!", "Уши ребенку простудите - оглохнет!"
   Но все эти пророчества не оправдывались. Поэтому со вторым сыном мы
  были уже смелее - с самого начала не кутали его, давали побыть голеньким
  и дома и на улице, пустили в одних трусиках ползать по полу, ходить по
  земле во дворе. А когда сыновья стали старше, даже нас удивляло, как
  охотно и подолгу, скинув надоевшие за зиму куртки, и без шапок и рукавиц
  братишки могут возиться в мартовском подтаявшем снегу, прорубая каналы,
  сооружая плотины. При этом, бывало, даже промокшие ноги их не смущали.
  Заигравшись, они не всегда вспоминали о том, что надо сменить обувь. И
  все