гвоздем морали": хорошая девочка Маша - здоровая и
  веселая, потому что она съедает весь обед, а плохой мальчик Вася - хилый и
  слабый, потому что не любит манной каши.
  
  Мы считаем это не только совершенно противоестественным, но даже
  безнравственным, потому что все эти усилия вызывают в конечном счете если не
  отвращение, то пренебрежение к еде - результату огромного труда многих людей.
  
  Одно лето трое наших ребят отдыхали в пионерском лагере. Вернувшись, они с
  возмущением рассказывали мне, как много хорошей еды оставалось на тарелках;
  ее трижды в день собирали в огромные кастрюли и скармливали свиньям или даже
  выбрасывали. Вот где проблема без всяких кавычек: как стало обычным,
  привычным, незаметным такое безобразное расточительство, по существу,
  настоящее нравственное преступление? А начинается-то все с невинного: "Съешь
  за маму, съешь за папу", "Ну еще, хоть немножечко!"
  
  Даже если подойти к еде с чисто физиологической стороны, и то, кроме вреда
  (перекорма, ожирения), ничего не выходит из этого насильственного
  вскармливания по раз и навсегда установленным нормам. Ведь желание есть
  зависит от многих причин, главная из которых, на наш взгляд, элементарна:
  человек должен проголодаться. И все. И никаких сложностей. У нас в семье эта
  проблема и не возникала, потому что: "Хочешь - ешь, не хочешь - не надо, но
  уж до следующей еды никаких кусков". Исключения, конечно, бывают, особенно
  для малышей, но уговаривать