вала им пузырьки и наблюдала, как они лопались, то делала речки из лужиц
  на полу... Время от времени мне только нужно было посмотреть и удивиться: "Ну
  и чудеса! Вот так Оля!" - и она снова продолжала играть, делая какие-то свои
  очень важные открытия и делясь со мною своею радостью. Я успела все, что
  надо, перестирать, а для дочки это время тоже не пропало даром".
  
  Позже мы поняли, что детям как раз и нужно не внимание-опека, а
  внимание-интерес. И чем дальше, тем нужнее.
  
  Американские психологи обратили внимание на то, что разница в уровне
  развития, еще незаметная в десятимесячном возрасте, быстро растет и к школе
  становится огромной: одни дети развиты, понятливы, сообразительны, легко
  учатся, а другие никак не поймут, что от них требует учитель.
  
  Что же делают с детьми родители, и в первую очередь матери, если к школе дети
  становятся столь разными? Психологи составили программу наблюдений и послали
  исследователей в семьи с десятимесячными малышами. Оказалось, что одни матери
  (и таких большинство) добросовестно и усиленно опекают и охраняют своих
  младенцев и держат их в кроватках или в манежах, окружая пестрыми и
  безопасными игрушками. В этих условиях мама спокойно занималась своими
  делами, не опасаясь, что ребенок ушибется, что-то возьмет или испортит. Зато
  ребенок находился в положении узника - то же скудное общение с людьми, та же
  узость деятельности.
  
  А вот несколько матерей отважились пустить детишек